EHRN, Интервью, Новости, Новости сферы

Шона Шонинг: “Нужно самим активно влиять на доноров, а не наоборот. Это важно. Для сетевых организаций необходимо осознать, что они должны быть «за рулем».

Сентябрь 28, 2017

Специально для платформы Минус Вирус Даниил Кашницкий, консультант проекта “Партнерство ради равного доступа к услугам в связи с ВИЧ-инфекцией” побеседовал с Шоной Шонинг, экспертом по общественному здравоохранению. В разговоре затрагиваются темы целесообразности объединения организаций и етических аспектов взаимодействия с глобальными донорами.

– Шона, у Вас очень большой опыт развития сообществ как в регионе Центральной и Восточной Европы и Центральной Азии (ЦВЕЦА), так и в других регионах, где Вы работали. Интересно услышать Ваши мысли, в чем необходимость совместной работы сообществ? Почему нельзя продолжать заниматься адвокацией по отдельности?

– Мы нередко слышим о стратегии “Разделяй и властвуй”, когда мы вместе –мы сильнее. Когда группы не координируют свои усилия или враждуют друг с другом, они меньше достигают. У каждой группы или организации есть свои таланты, знание, ресурсы, своеволие…  И когда помогаем друг другу, можно достичь гораздо большего. Эффективная адвокационная работа редко делается в отдельно взятых организациях. Эффективная работа почти всегда делается с множеством партнеров.

– А зачем разным сообществам работать друг с другом? Например, мужчины, имеющие секс с мужчинами (МСМ) вместе с людьми, употребляющими инъекционные наркотики (ЛУИН)?

– Для меня самое главное, ответ на вопрос – почему это все делаем?  В любой организации, даже если это бизнес, ключевым фактором удачной и качественной роботы являются мотивированные сотрудники.  Да, зарплата конечно важно, но на самом деле, даже больше чем деньги, мотивирует то, что исходит от сердца. Мы чувствуем себя хорошо, когда знаем, что делаем на благо себе и другим. Тут мы отстаиваем права человека. Право на жизнь, на здоровье – это превыше всего. Вне зависимости от того, какая это группа: мигранты, люди, живущие с ВИЧ (ЛЖВ) или ЛУИН. И здесь уже неважно кто ты, из какой ты группы.  Главные цели очень похожи.

– А на каком этапе у сетей формируется эта потребность или понимание работы сообща?

– На моем опыте она возникала в совершенно разных ситуациях. Чаще всего это возникает, когда большой кризис. Когда мы понимаем, что одни не справляемся, что нужна помощь “извне”.

– Что может послужить ярким пример такого опыта?

– Самым ярким примером может бы быть как раз то, с чем мы сталкиваемся в данный момент – вопрос финансирования в странах среднего уровня. То есть, это касается не одного из сообществ, а всех. Здесь не вопрос финансирования снижение вреда, это вопрос финансовой поддержки здравоохранения, обеспечение прав человека. Занимаясь бюджетной адвокацией, имеет смысл это делать вместе. Я даже считаю, что есть смысл объединиться и с другими группами и пациентами, чтобы как можно громче сказать своему государству – мы платим налоги и здоровье является для нас приоритетным.

– С другими группами и пациентами Вы имеете в виду…

– Диабетиков, онкобольных. Есть позитивные примеры в той же Украине, где уже сформированы пациентские организации. Если вступать в диалог на высоком уровне, когда хотим сообщить своему министерству финансов, что нужно финансировать министерство здравоохранения (а в данный момент это является нашей главной работой), наши сторонники это все пациенты – это даже Минздрав. Ведь в их интересах тоже повысить свое финансирование. Взаимодействие не только между сообществами, но и с коллегами из государственной структуры – крайне важно.  Достигаем больше когда максимально сотрудничаем, как с государственными так и негосударственными  организациями.

– То есть Вы сейчас показываете следующие направления действий для наших консорциумов в Кыргызстане, Эстонии и Армении? Они сейчас объединились между собой.

– Я думаю, что все возможно. Конечно, в каждой стране нужно больше средств на здравоохранение и в том числе на ответ на эпидемии ВИЧ, туберкулеза, гепатита С. Мы – активисты в сфере ВИЧ/СПИДа – имеем колоссальный опыт, ресурсы и связи, которых нет у других. И если кто-то будет лидировать – это будет наша сила. Вот сейчас в Штатах идет большая дискуссия по поводу того, что Трамп и те, кто его поддерживают хотят отменить доступ к медицинской помощи для большого количества людей. 22 миллиона людей под угрозой. И многие люди, которые сейчас в сопротивлении – активисты сферы ВИЧ/СПИД.

– То, что Вы сейчас рассказываете, пример США, то что происходит в Украине… Это все инициативы, которые растут снизу. А что по поводу этического вопроса, когда проекты Глобального фонда или других крупных фондов практически побуждают людей объединятся и писать заявку вместе. Получается, в таком случае им сверху дают подсказку?

– Интересно, что Вы подняли этот вопрос. На самом деле, я видела, что это иногда обостряет конфликты между группами. Когда “сверху” объявляют, что есть какое-то количество денег, и предлагают, чтобы разные группы разобрались между собой, что делать с деньгами, что в сообществах начинается? Бывает, что все начинают  делить “пирог” – вместо того, чтобы объединиться и понять, что есть одна цель. Поэтому, мне кажется, надо очень аккуратно к этому подойти и обеспечить эффективную техническую поддержку. Это будет важно для организаций ЕССВ, ЕКОМ (Евразийская Коалиция по мужскому здоровью) и ВЦО ЛЖВ (Восточноевропейское и центральноазиатское объединение людей, живущих с ВИЧ), когда они будут раздавать малые гранты. Внешняя техническая поддержка, если она грамотно сделана, может  помочь понять, что мы все работаем ради одной, общей цели и что каждый может делать свой вклад в эту работу.

– Еще такой этический момент, который касается в принципе самой системы выдачи грантов на адвокационные проекты. Когда организации и консорциумы выигрывают конкурс – это определенное признание высокого уровня сообщества. И неизбежно, те кто подавал заявки и не выиграл или даже, кто не участвовал в конкурсе, говорят: “А почему не мы? Почему они?”. Объясняем, что это не Секретариат ЕССВ принимает решение, есть комиссия. Но для них это не важно. Что Вы думаете по поводу этой дилеммы – как ее можно решать? Что посоветовать региональным организациям таким как ЕКОМ, ЕССВ, ВЦО?

– Сложно сразу предложить универсальный “пакет” ответов на этот вопрос, но один из очень важных моментов – надо чтобы был целиком открытый онлайн-доступ к информации. Сетевые организации должны быть подотчетны всем своим членам, не только тем организациям, которые вовлечены в конкретные проекты. Информация должна быть широко доступна. Все должно быть очень прозрачно, о планах, результатах. Конечно в адвокационной работе иногда не получается, чтоб все заранее было понято. Но думаю, что вот такой открытый поток информации сработает. Если в странах есть такие механизмы как СКК (Страновой координационный комитет – прим. ЕССВ), это также может выступать одним из механизмов отчетности перед донором и перед своими странами.  Но остается проблема, что во многих странах не все группы представлены в СКК. И даже если есть какое-то представительство, не в каждом случае представители имеют волю и ресурсы правильно коммуницировать и быть подотчётными тем, кого они представляют.

Стоит отметить, что есть такой момент в донорских системах – получатель гранта чувствует, что является подотчетным тому, кто дал деньги. Но нет! Они должны быть подотчетны тем, для кого работают. Мы должны готовить отчеты не только для доноров, а в первую очередь для самого сообщества.

– Шона, Вы назвали СКК. Какие еще могут быть страновые механизмы, которые обеспечили бы эту подотчетность и прозрачность?

– Я думаю, что нужно использовать все важные коммуникационные средства – рассылки в разные организации, да и даже работа со средствами массовой информации. Потому что с одной стороны работаем с уязвимыми группами, но с другой – занимаемся вопросами, которые касаются всех. Это важно всем, т.е. в принципе, мы подотчетны обществу в целом.

– Вы наверняка обращали внимание на то, что, когда мы обсуждаем адвокационные процессы в странах Восточной и Центральной Европы и Центральной Азии, очень часто называют не организации, а звучат имена лидеров сообществ. Это особенность региона или Вы с этим сталкивались где-то еще?

– Нет, я думаю, что это везде. Это натуральный человеческий фактор, а не культурные особенности региона. Для меня лидер – это не тот, кто говорит, что он главный, а кто поднимает вокруг себя других людей. Есть случаи, когда у человека появляется “корона” на голове – когда люди начинают пользоваться этой властью, для продвижения собственной карьеры или к доступу к деньгам. Это происходит не только в нашем регионе. Самый лучший способ этого избежать – поддерживать открытую коммуникацию. Лидеры должны понимать, что являются таковыми только потому, что за ними стоит множество людей, которых они представляют. И еще очень важна ротация, чтобы появлялись новые лидеры. В чем-то не правильно, когда один и тот же человек представляет сообщество постоянно на протяжении 20 лет. Тут могут быть культурные особенности. Это видно и в сообществах, и в большой политике.

– Шона, спасибо большое, мне кажется это очень важно…

– Мы должны быть активными. Если считаем, что Глобальный Фонд неправильно тратит деньги, мы должны им это сказать. Если мы считаем, что наше государство неправильно тратит деньги, это надо донести, а не просто ждать от него денег. Нужно самим активно контролировать доноров, а не наоборот. Это очень важно. Для сетевых организаций необходимо осознать, что они должны быть «за рулем», так как они представляют сообщество.