1 декабря отмечается Всемирный день борьбы со СПИДом . Лайф подводит итоги года — как Россия пытается противостоять эпидемии, которая её пожирает.

Ещё 76 тысяч заболевших

По словам руководителя Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадима Покровского, за 9 месяцев 2016 года в России было зарегистрировано 75 962 новых случаев заражения ВИЧ. Это на 1,9% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Всего в России зарегистрировано 854 тысячи ВИЧ-положительных. Каждые 5 минут один человек в России заражается ВИЧ-инфекцией. Как ранее рассказывал Лайф, ежегодно число ВИЧ-инфицированных в среднем увеличивается на 10%.

Теперь о мировой статистике. По данным Объединённой программы ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС), в мире живёт около 36 млн человек с диагнозом ВИЧ. За последний год зарегистрировано 2 млн новых случаев заражения.

Ещё 20 тысяч смертей

Как рассказал Вадим Покровский, с начала 2016 года, по официальным данным, в России умерло 19 799 ВИЧ-инфицированных. Это на 9% больше, чем в прошлом году.

По данным ЮНЭЙДС, всего в мире с начала года умерло около одного миллиона людей с ВИЧ.

Фото: © L!FE

Лекарства получает лишь четверть инфицированных

ВИЧ-инфицированные имеют право бесплатно получать от государства препараты, которые подавляют вирус. Однако, как отмечает Вадим Покровский, лекарства сейчас получают только 260 тысяч из 854 тысяч официально зарегистрированных инфицированных, то есть порядка 30%.

У министра здравоохранения Вероники Скворцовой немного другая статистика: препараты выдаются 37% инфицированных. В планах — к 2020 году охватить 60%.

Почему лекарства получают не все? Причин несколько. Во-первых, регионы закупают недостаточно препаратов.

— Деньги из федерального бюджета распределяются по регионам пропорционально числу инфицированных, — говорит Вадим Покровский. — А как регионы их тратят, это уже другой вопрос.

В своём исследовании Лайф показал, что порой регионы так подходят к закупкам, что на каждого местного инфицированного не хватает даже по пачке лекарств. Бывают перебои. Например, летом 2016 года в Подмосковном СПИД-центре в течении 2,5 месяцев без лечения оставалось 11 тысяч человек.

Во-вторых, российский подход к лечению отличается от подхода ВОЗ. Летом 2016 года ВОЗ опубликовала новые рекомендации: препаратами нужно обеспечивать всех инфицированных. В России считается, что лекарства должны получать только те, у кого иммунитет уже снижен из-за вируса. Иммунитет можно измерить в клетках CD4. Если этих клеток становится меньше чем 350 на 1 кубический мм крови, значит, время пришло (считается у нас). У ВИЧ-отрицательного их 500—1200 на 1 кубический мм крови.

Мы остаёмся со старым подходом в том числе потому, что у нас просто не выделяется на лечение достаточно денег, пояснил Вадим Покровский. Хотя в этом году финансирование было немного увеличено. В 2015 году было выделено около 17 млрд рублей на закупку антиретровирусных препаратов (лекарств для терапии ВИЧ), в 2016 — 23,3 млрд, в следующем году увеличения финансирования не планируется.

В-третьих, инфицированные по разным причинам не хотят вставать на учёт, а это необходимо, чтобы получать лекарства. Кто-то боится, что уволят с работы, если начальство узнает о ВИЧ-статусе, кто-то, наоборот, уже абсолютно безразличен к своему здоровью (наркоманы в том числе).

Ситуация в мире: из 36 млн человек с ВИЧ к июню 2016-го около 18 млн получали необходимые лекарства. Это в 2 раза больше, чем 5 лет назад.

Фото: © L!FE

Кто зарабатывает на лекарствах

Как рассказывал Лайф в исследовании, 90% тендеров на закупку препаратов для ВИЧ-инфицированных проходят без конкуренции. Вчера Международная коалиция по готовности к лечению ITPC опубликовала свой ежегодный анализ госзакупок антиретровирусных препаратов в России (декабрь 2015 — ноябрь 2016 года). По данным мониторинга, почти 80% торгов прошли без конкуренции (с одним участником).

Как и раньше, в 2016 году зафиксирован большой разброс цен на препараты для ВИЧ-инфицированных. Например, препарат “Абакавир-АВС” в Ингушетии закупали по 5,3 тысячи рублей за упаковку, а в Ульяновской области — по 976 рублей.

Как удалось бы снизить цены при конкуренции? Пример есть. По данным организации, стоимость годового курса препарата “Тенофовир” на начало 2016 года составляла более 70 тысяч рублей, а на конец 2016 года — 3,6 тыс. рублей (то есть в 20 раз меньше).

— Это один из немногих примеров конкуренции между фармкомпаниями, — сказал представитель ITPC Алексей Михайлов.

Также в организации отмечают, что в России закупаются препараты, от которых ВОЗ рекомендует отказаться. К примеру, это “Ставудин” (он имеет много побочных эффектов: нарушение функции печени, лихорадка, анорексия, заболевания поджелудочной железы и т.д.). По данным ITPC, за год на закупку этого препарата было потрачено 170 млн рублей.

Профилактика не работает

— В этом году на информирование населения об угрозе ВИЧ выделено всего 400 млн рублей, — говорит руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский. — Этого недостаточно.

Он пояснил, что деньги на профилактику распределяются по регионам. В результате каждый регион получает по несколько миллионов рублей. В основном на плакаты, листовки, баннеры в Интернете.

По данным портала госзакупок, власти Белгородской области, к примеру, заказали “оказание услуг по информированию населения по профилактике ВИЧ-инфекции через интернет-ресурсы” за 189 тысяч рублей. Исполнитель должен разместить баннеры “с информацией о ВИЧ/СПИД на интернет-ресурсах Белгородской области”. Это, в том числе, новостной сайт (посещаемость не менее 100 тысяч человек в месяц), социальные сети (на страничках местного центра по профилактике ВИЧ в сетях “ВКонтакте” и “Одноклассники”), портал интернет-знакомств.

Также исполнитель должен создать в “Одноклассниках” рубрику “Консультация психолога”. Там “пользователи смогут анонимно задавать вопросы психологу”. А в сети “ВКонтакте” нужно создать рубрику “Из первых уст”, “где ВИЧ-позитивные или их родственники смогут рассказать анонимно свою историю”.

— В регионах нет стратегических программ борьбы со СПИДом, — говорит Вадим Покровский. — В результате они напечатают и развесят несколько плакатов и листовок — и на этом профилактика заканчивается.

Из наиболее интересных проектов, по его словам, — Фонд социально-культурных инициатив супруги премьер-министра Светланы Медведевой проводит в школах “отрытые уроки“, где студенты ВУЗов и медики рассказывают о ВИЧ. При этом для наиболее уязвимых групп в отношении ВИЧ (потребители инъекционных наркотиков, секс-работники, мужчины, практикующие секс с мужчинами. — Прим. Лайфа) профилактика, как отметил Вадим Покровский, практически не проводится.

Фото: © EAST NEWS

Презервативы подорожали

Как считают в ЮНЭЙДС, “использование презервативов является одним из важнейших компонентов комплексного и устойчивого подхода к профилактике ВИЧ”. Но цены на презервативы российские власти не регулируют. По данным агентства DSM Group, которое мониторит фармацевтический сектор, в 2015 году средняя розничная цена на презервативы составляла 212 рублей. За первые 9 месяцев 2016 года она увеличилась до 230 рублей (это средняя цена пачки без уточнения количества самих презервативов, то есть объём в рублях, поделённый на объём в упаковках).

По мнению Вадима Покровского, государство должно принять меры и обеспечить россиян дешёвыми презервативами.

— Во многих странах власти работают над тем, чтобы презервативы стали доступнее, — отметил он. — Конечно, они должны быть дешевле. Плюс некоторым покупать презервативы мешает стеснение. Для таких людей в Европе и Америке установлены специальные автоматы с презервативами. У нас над этим вопросом пока не работают.

Отечественные кондомы дешевле импортных, но попасть в аптеки им нелегко. Как рассказал помощник генерального директора компании “Бергус” (занимается производством презервативов Torex) Роман Комов, у раскрученных зарубежных брендов долгосрочные договоры с аптеками и торговыми сетями. Так что отечественным производителям конкурировать с недешёвыми Durex и Contex пока сложно.

— Очень сложно бывает убедить сеть поменять бренды, с которыми они уже работают, на что-то новое, — сказал он.

У ВИЧ-диссидентов отбирают детей

Есть люди, которые отрицают факт существования вируса, так называемые ВИЧ-диссиденты. Ранее Лайф подробно рассказывал о том, как они зарабатывают деньги, убеждая больных людей отказываться от лечения. Больные перестают пить лекарства сами и давать их своим больным детям. Социальные службы пытаются с этим бороться, но получается с переменным успехом.

В октябре в Екатеринбурге полицейские забрали шестилетнюю дочь у матери-диссидентки. Суд признал, что она злостно уклонялась от лечения дочери и лишил женщину родительских прав. Об этом сообщали местные СМИ. При этом несколько лет назад у этой женщины умер старший ребёнок — у него был ВИЧ, и она также не давала ему лекарства.

— На сегодня судебная практика России по поводу действий так называемых “ВИЧ-диссидентов”, к счастью, начала появляться, — говорит Кирилл Воробьёв, один из авторов проекта “ВИЧ/СПИД-диссиденты и их дети” в сети “ВКонтакте”. — Отрицать проблему или решать слишком радикально — это не выход. Каждый ВИЧ+, особенно ребёнок, должен быть защищён от обманщиков, которые в XXI веке могут залезть в чужую голову через Интернет и медиа. А если ВИЧ+ поверил проходимцам, нужно не допустить тяжёлых последствий его свободного выбора.

Как ранее рассказывал Лайф, прописывать в законе специальное наказание для ВИЧ-диссидентов власти не собираются.

Фото: © L!FE / Владимир Суворов

Власти не признали эпидемию

Какие заявления властей были самыми важными в 2016 году? Конечно, нельзя не вспомнить о планах поставить всех ВИЧ-инфицированных на учёт. Как отмечали в Минздраве, новая мера в первую очередь направлена на тех, кто знает о своём положительном ВИЧ-статусе и при этом “не соблюдает меры предосторожности в отношении окружающих”.

Как пояснил представитель общественной организации “Пациентский контроль” Андрей Скворцов, если ВИЧ-инфицированный вовремя принимает необходимые лекарства, то он “существенно улучшает состояние своего здоровья” и не представляет опасности для остальных людей.

— Он не передаёт вирус другому человеку даже при половом контакте. Соответственно, вирус не пойдёт дальше, — сказал эксперт. — Но не все это понимают.

В начале ноября власти Екатеринбурга заявили, что ВИЧ приобрёл масштабы эпидемии. Вроде бы чиновники просто назвали вещи своими именами, но это прозвучало как сенсация, потому что ранее власти никогда не делали таких официальных заявлений. Но оказалось, что это всего лишь неправильно понятая журналистами цитата. Эксперты уже начали называть екатеринбургских чиновников чуть ли не героями, а те отказались от официального заявления об эпидемии.

По словам экспертов, всё же и власти, и общество постепенно приходят к осознанию, насколько проблема серьёзна.

— В этом году обсуждать эту проблему стали гораздо больше, — говорит руководитель программы фонда борьбы со СПИДом “Шаги” Кирилл Барский. — Раньше в СМИ эта тема освещалась как что-то горячее, острое, журналисты пытались найти какую-то “перчинку”. А сейчас есть понимание того, что это реальная проблема, которую нужно обсуждать. Надеемся, что в следующем году эта тенденция сохранится.

Ссылка: https://life.ru/t/здоровье/938674/kak_rossiia_pytaietsia_borotsia_s_vich_itoghi_ghoda

Ссылка на оригинал