входит в структуру портала
Интервью

Андрей, активист, равный консультант: “Все, думаю, приехал – ВИЧ и туберкулез!”

Сентябрь 20, 2018

Продолжаем серию авторских интервью Наташи Сидоренко «Жизненные истории о жизни с ВИЧ и победе над туберкулезом».

Фото из личного архива Андрея

Андрей, расскажи, как ты узнал, что живешь с ВИЧ и как у тебя выявили туберкулез?

Я узнал про ВИЧ в 2001 году. Тогда я употреблял наркотики. А в 2003 я пришел в противотуберкулезный диспансер, потому что меня направили туда. Там был целый консилиум по поводу того, что со мной делать. У меня обнаружили плеврит, была жидкость внутри, врачи долго что-то решали. До этого консилиума мне не могли диагноз поставить. Выходит врач и говорит: все нормально, мы не будем тебе ничего прокалывать. Я сдал мокроту, прошел флюорографию, рентген – стандартные обследования, но все это показало только плеврит. Назначили лечение и после его завершения я пошел сдавать анализы. Сдал их, неважно себя чувствовал. Врачи мне сказали: сдай-ка ты мокроту на посев. Я не знал, что это такое. Сдал и через месяц или полтора мне звонят и говорят, что мне нужно прийти в диспансер. У меня обнаружили туберкулез. Подумал, что все – приехал, ВИЧ и туберкулез. Прошел бронхоскопию и узнал, что у меня туберкулез бронхов. Я не понимал что это. Туберкулез легких или костей это известно, а про бронхи я тогда не знал ничего.

Тогда испугала тебя вся эта информация?

Конкретно.

И тебе никто ничего не объяснил?

Сначала ошарашило все это меня. Но перед врачами СПИД-центра я в долгу, у нас там все очень хорошо налажено. Меня на руках носили образно говоря, объяснили все, что плохо, когда туберкулез и ВИЧ поздно выявляют, а у меня все вовремя выявили и это супер. Успокоили меня тем, что моя форма туберкулеза неопасная для окружающих. Спросили: ты будешь лечиться? Я ответил: конечно, буду. Предложили на выбор стационар или амбулаторно. Я сказал, что не смогу лежать, я буду приходить. Приходил на протяжении первых 3 месяцев каждый день пил много таблеток и следовал всему, что говорили.

Ты продолжал употреблять наркотики и каждый день принимал препараты?

Каждый день. И мне практически сразу назначили антиретровирусную терапию. Я утром вставал, ехал в тубдиспансер, принимал таблетки, ехал домой и спал – я не мог ходить, вообще ничего. И даже не кололся. А потом с каждым месяцем мне становилось легче. У меня не было ни одного пропуска, хотя я употреблял тогда наркотики. Я даже пришел 1-го января, когда там врачи сидели после новогодней ночи. Пришел утром к 9-ти часам, как обычно, а они: зачем ты вообще пришел? Я говорю: ну как, нельзя же пропускать. Они говорят: пей и иди.

Фото из личного архива Андрея

Фото из личного архива Андрея

Почему ты был так привержен к лечению?

Я катастрофически хотел вылечиться. У меня не было недоверия к врачам. Спустя полгода я повторно сделал бронхоскопию. И мне сказали, что у меня все отлично, что я здоров. В СПИД-центр я ходил раз в месяц за терапией.

А какое отношение у вас в городе к людям, употребляющим наркотики среди медиков?

У меня очень много знакомых, которые употребляли наркотики и лежали в стационаре с туберкулезом. У них и передозировки там случаются. Некоторых переводят оттуда в отделение психиатрической больницы, туда доступа нет. Спасают им жизни и здоровье.

Как ты считаешь, в тех регионах где наркозависимых людей выписывают из стационара из-за употребления наркотиков, можно улучшить ситуацию?

Лично мое мнение – заместительная терапия в таких ситуациях необходима. Людей не берут на лечение в тубдиспансер из-за того, что они употребляют наркотики и не могут бросить. Либо к тем, кого выписали за нарушение режима должны медики приезжать, лечение им предоставлять. Употребляет человек, но пусть лечится. Я по своему опыту знаю, как порой трудно получить помощь. Футболят туда, сюда. Это проблема. Я смог, несмотря на употребление, ездить сам и лечиться. Не все так могут.

Когда ты узнал, что у тебя туберкулез, у тебя была семья? Сказал ли ты своим родственникам, друзьям?

Родителям сказал сразу. Все нормально, приехали люди с хлоркой, все помыли. У меня была отдельная посуда, хотя не долго. Девушка у меня была, она узнала сначала про ВИЧ, а потом про то, что у меня туберкулез. Не отказалась от меня, ходила в СПИД-центр, общалась с врачами, они ей все рассказали. Мы жили не то чтобы долго. Но она все знала и себя предохраняла от заражения.

А ты сейчас как часто проходишь обследование на туберкулез?

Как рекомендовано, раз в полгода. Пробу Манту раз в год. Раз в полгода флюорография и мокрота.

Где это происходит?

В противотуберкулезном диспансере. Мне дают направление в СПИД-центре, я иду в кабинет противотуберкулезного диспансера, там медсестра берет мою папку и дает направление на сдачу мокроты. Я иду в кашлевую комнату мокроту сдавать, она ждет меня возле двери и несет документы в рентген-кабинет. У нас это все хорошо организовано.

Фото из личного архива Андрея

Как ты думаешь, что может спасти людей, живущих с ВИЧ от туберкулеза? Что можно изменить в системе оказания помощи?

Прям в лоб такой вопрос… Много мыслей у меня сразу. Регулярное обследование. Вообще, если бы люди любили себя, то следили бы за своим здоровьем. В идеале, если бы люди ходили в поликлинику регулярно, было бы здорово. Благодаря тому, что я ВИЧ-инфицированный, я часто прохожу обследования. А так человек просыпается и ему плохо утром, он думает, что похмелье, а у него туберкулез. Он же долго не попадет в больницу, потому что его волнуют другие вещи. Когда я болел туберкулезом, я общался с тем, кто употребляет наркотики. И они знали, что мне надо утром всегда быть на лечении. Я им рассказывал про туберкулез, раздавал брошюры из СПИД-центра и противотуберкулезного диспансера.

По сути ты сразу равным консультантом стал.

В принципе, да. И некоторые знакомые потом. Не знаю, может быть я от них заразился. Но после наших разговоров я видел, что люди идут и обследуются. Вот жаль, что сейчас очень мало литературы про туберкулез. И в СПИД-центрах мало стендов. У нас раньше висели эти баннеры по профилактике. А сейчас почему-то нет. Как-то люди же должны узнавать о социально-значимых заболеваниях.

Как ты думаешь, раннее начало антиретровирусной терапии влияет на развитие туберкулеза?

На своем примере я могу сказать, что я не знаю. Мне одновременно выявили два заболевания и назначили лечение. И я скажу, что ничего бы не поменял в своей жизни. Мой опыт говорит о том, что туберкулез излечим. И я начал пить две терапии практически сразу.

Чем ты сейчас занимаешься и какие у тебя планы на будущее?

Мы с женой в начале 2018 года зарегистрировали некоммерческую организацию по защите прав и интересов людей, живущих с ВИЧ и другими социально значимыми заболеваниями «С.О.В.А.». Проводим группы взаимопомощи и поддержки по принципу равный равному для ЛЖВ и людей, употребляющих наркотики. Проводим обучение по лечению гепатитов, о жизни с ВИЧ, по профилактике и лечению туберкулеза. Сейчас мы совместно с Орловским областным Центром СПИДа проводим тестирование на ВИЧ и оценку уровня знаний среди наркопотребителей. Сотрудничаем с государственными учреждениями и благотворительными фондами. Я хочу развиваться как профессионал и оставлять время на общение с семьей.

Спасибо

Разговаривала Наталья Сидоренко, в экспертной группе региональной программы ПАРТНЁРСТВО представляет сеть TBpeople. Миссия сети – «объединить людей, победить туберкулез».

Login
Remember me
Lost your Password?
Password Reset
Login